Lena CoN
keep it loud
Глава 1
"Как Уго Богессон получил корабль «Хельга» и определил цель своего первого плавания".

Она звалась «Хельга», или «Летучий Голландец/Корабль-призрак», и знавала лучшие времена, ходя под парусом от и до Серкланда с назойливым/упорным священником из христианских поселений в окрестностях озера Меларен. Всю зиму лежала она, скованная льдом, завалившись на бок на побережье. Высокие борта были истерзаны ветром и рассохлись. Весла, канаты и парус давным-давно исчезли без следа. Но это все еще был красивый корабль, långt bredare и более крепкий, чем другие кнорры/драккары. Не хуже священника это корыто предавало смерти, или ездило по кривым дорогам, и лежало теперь, покоясь, в своем последнем порту на окраине маленькой деревушки Рагнаршоген. Народ был суеверен и помнил, как рыбак однажды сдался (av med båten och endast en åter kommit i land) с лодкой и, наконец, еще раз приплыл к земле.

Удо, сын Боге и Хедды и брат Рики, верил, но не в ночных привидений или гномов. Как минимум он хотел распоряжаться полезным кораблем, лежащим недалеко от берега. Как максимум – по вечерам он засыпал с ясной картинкой того, как он идет под парусом среди фьордов и проливов.

-Надо, блин, петрить в мореплавании, Удо! – говаривал Эртиль с Деревянной коленкой.

Эртиль был кузнецом в деревушке, и был он в два раза старше Удо, но оба частенько сиживали и болтали о жизни и насколько возможно вернуть «Хельгу» в рабочее состояние.
Он возвратился из долгой поездки в Россию много лет назад.
На реке Волге он остался без ноги благодаря широте русского характера, и после этого его стали звать Эртиль с Деревянной коленкой. Несколько других ножей, которыми человек ест, не были изготовлены в его кузнице (???).

- Но det kan bli buckel, чтобы поместить гребцов на скамьи, чтоб она могла плыть, - продолжал Эртиль с обеспокоенной миной. Ты получишь ни что иное, как старье, а не корабль к лету.

­ -Но он не настолько стар для моей поездки, - отвечал Удо, сидя в кузнице у Эртиля и дотрагиваясь до прекрасно сделанного боевого шлема.

­ -Ну, а я о чем? – спрасил Эртиль, делая вид, что поддерживает.

­ -Человек не принадлежит старости, пока он не старый, - отвтил Удо, в поддержку своей позиции, - Каждый знает, что утро переходит в день, начав столярничать, мы поставим ей паруса к середине лета. Вопрос – на что мы отважемся?

­ -Е-мое, твои близкие друзья не пропустят эту поездку, - сказал Эртиль. – И я, будь я моложе, сидел бы на борту, глядя на Меларенский народ, побросавший запасы, и как пустеют рога с пивом. Нет, дни моих поездок в этой жизни окончены, не направить мне корабль ни в Бирке, ни в Нормандию.

Отец Удо Боге ездил с деревенским предводителем Арнбьерном Арпом в Нормандию прошлым летом. Там он помогал королю датчан Ролло бороться с французским королем Карлом Скромным. Ролло, или Раз-Рольф, как его еще называли, такой жирный, насколько могла нести его лошадь, царствовал над датчанами англосаксами и всей Францией. Боге полагал, что Удо в свои семнадцать еще слишком глуп, молод и неопытен, чтобы плавать на таком корабле, хотя он видел сильнейшее желание своего сына. Но Боге знал человека, который уговорил его на определенных условиях подарить старый корабль «Хельга» Удо. Сын мог бы отправиться в путь на наиболее мирном корабле дружины Арнбьерна Арпа.

Тем же вечером, года Боге пришел домой с новостями, что Удо получит корабль «Хельга», о котором он столько грезил, Удо определил для себя и цель первой поездки: Шведские Состязания в Биркё.

Каждый третий год на лугах возле большого торговыго города в Меларене три дня продолжался праздник Середины Лета. Норманны приходили из всех краев, чтобы помериться силой и выпить за Середину Лета. Эти дни назывались Шведскими Состязаниями и каждое лето они повторялись (???).

­ -Хороший у тебя отец, Удо, - сказал Эртиль, копаясь в красном пламени плавильного тигля.
­
-Да, видимо так, - ответил Удо и надел шлем на голову.

Он помнил, как вся голова имела обыкновение исчезать в нем, когда он ребенком играл в кузнице. Это был тяжелый шлем с носовой накладкой и обшитым серебром рогом на макушке. Вдоль широкой тесьмы, окружавшей шлем, извивались выгравированные змеи спереди были видны зарубки, оставленные русскими, которых Эртиль встретил в своей поездке на Волгу.
­
-Что за удовольствие ехать на своем корабле с Арнбьерном, отцом воши Бьорна, - сказал Удо.
­
-Бьорн станет твоим зятем летом, Удо, - сказал Эртиль, - Думай, что ты говоришь!

­ -Лучше уехать куда-нибудь поблизости, когда собственная сестра собирается замуж за такую же трещетку! – сказал Удо и повесил шлем обратно на крюк.
­
-Ты едешь на корабле, можешь ли ты начинать так думать! Все, теперь я буду жрать,а ты пойдешь домой, - сказал Эртиль и перекрестил Удо (???). – Привет твоим.

Эртиль с Деревянной коленкой был первым в Рагнаршогене, кто låtit vattenösa, считалось, что ему было даровано две жизни. Когда он вернулся домой из России, ему попалмя высокий камень возле тропы, недалеко от деревни. На
нем значилось:

«Среди кузнецов лучший - Эртиль – Предприимчивый и смелый пугает теперь русских из своей могилы – Лейфф поставил этот камень в память о своем брате»

Камень стоял там пока, с еще не (покрашенным красной краской) сделанным христианским крестом. Эртиль сам высек крест, ведь он считал это заслугой Бога, что он вернулся
с по крайней мере гнущейся ногой. Он считал, что этот камень - лучшая надпись о его ковке, остающаяся надолго, и народ даже издалека приходил, чтобы покупать у него. Кроме того, он считал, что это хорошо - знать, что уже был
камень с его именем, чтобы не попасть под него. Напротив, его брат Лейфф, что поставил камень, действительно умер год спустя после того, он очутился под еще бОльшим камнем, который привез отец обоих братьев. Камень лежал возле тропы, немного притопленный водой, ибо народ считал,
его ведьмовским. Но Эртиль, который не верил в какие-либо иные силы, кроме себя и Бога, решил, что поднимет его этим летом. Камень его отца действительно не клонился вниз как старец, кроме того он был с руническими знаками. Тоже с тех времен, когда его брат сделал славную гравировку, он лежал недалеко от той тропы.

По дороге домой Удо остановился у скалы, где он часто сидел и смотрел, как королевский военный корабль и гребные шлюпки проходили roende мимо. Балтийскми пиратами оказывались обычно все, и многие выходили на берег, и эти рассказы были больше, чем цель вечера. Как бы долго ни щадили Рагнаршоген, но страх все увеличивался, по мере того, как вражеские корабли появлялись все чаще.

Новым другом Удо стал долговязый белобрысый юноша по имени Фриде. Он вместе со своей семьей прибыл в деревню несколько лет назад, их усадьба и кузница в Хельго стала добычей пиратов, и многие домочадцы погибли. Фриде, который
разбирался в рунах и выглядел непобедимым на доске (????), быстро приобрел друзей в деревне, и, кроме того, был самым остроумным и разумным и в речах, и в делах. Позже тем же вечером Фриде и двое друзей детства Удо - Андваре, которого
звали Адде и Даг, которого звали Дарре, пришли к Удо домой, чтобы поговорить о завтрашнем дне. Меньше, чем через два месяца, наставала середина лета, когда корабль
должен был быть в порядке и новый парус сшит. De kunde ju inte gärna bli mötta ….в порту Биркё som tiggare в корабль-призрак. Никто из четверки не бывал раньше в этом известном городе, но все были за одно в своейм желании найти себе женщину, общаться с сыновьями вождей и пить за Середину Лета с собственным королем Уле, а также приплыть на корабле, как это и подобает смелым парням из Рагнаршогена. Удо было весело, что его ближайшие друзья вместе с ним. В течение зимы распространилась весть, что корабль к весне будет в порядке.

över fyllda ölstop lovat att bli till stor hjälp och det skulle under morgondagen visa sig vilka som höll vad de lovat.
­
- и как себя чувствует наш милый кузнец? – спросила Хедда у входящего Удо,пока на него бросались собаки.

-Что ему сделается? Кроме, разве что, ноги, - ответил Удо, поднимая меньшего из щенков и кладя его спиной вниз себе на колени.Песик лежал тихо и позволял чесать себе живот, распрямив лапы и смеясь от удовольствия (!!!!)

-Вы наведете порядок на корабле к завтрему? – спросила Хедда.

Мать Удо была крепкой и пышной женщиной с Готланда, которая не говорила ничего против кого-либо. Ее длинные заплетенные волосы доходили до талии, и у нее было нежнейшее и дружелюбнейшее выражение, когда она не гневалась. Никто, зная ее юмор, не сердил ее по доброй воле. Другие хозяйки часто приходили к ней с разными вопросами, и у нее под рукой всегда находился для них хороший совет.

Удо сидел тихий и задумчивый. Другие собаки ревниво рычали на маленького песика,и Удо очнулся.

-Я устал, - сказал он. Но это потребовало несколько больше времени, чем мы рассчитывали.
­
-Утро покажет, это ли тот день, чтобы увидеть, насколько в тебе говорит большая страсть к путешествиям, но лучше сидеть дома в деревне, - сказала Хедда.

­ -Да, сказал Удо. –Но теперь мы могли бы поехать на Шведские Состязания на своем корабле, будь он хорошим. Позор, что мы не поедем!

-Но если на корабле нет паруса…. – сказала Хедда и зажгла огонь в топке.
­
-Нет, ответил Удо. - Одни только боги знают.

Летом для матери Удо Хедды наствали дни спешки, ведь и ее сын, и муж, - оба отправлялись в поездку, а ее дочь Рика выходила замуж за Бьорна сына вождя.Они общались лишь один день, и Рика, которая была решительной девушкой,звалась милой, но оказывалась плохой (????).Бьерн был старшим сыном вождя, наследником своего отца, и постепенно становился самым влиятельным человеком в деревне. Исходя из этого, он, по меньшей мере с детства, всегда молол чушь, только бы слушали. Действительно, народ принуждали становиться на колени, когда он появлялся на люди. Но Удо говорил, что Бьорн плохой ведь было много случаев, подстверждающих это слово. Удо часто говорил, что его собственныей дедушка распугивал крыс метлой, так что Бьорн размахивал своим мечом. И несмотря на то, что Бьорн старший сын, он не в Нормандии со своим отцом и братьями, не ссылаясь на его свадьбу/женитьбу.

Тут открылась дверь, и в избу зашел Адде:

­ -Вы тут собрали совет по поводу корабля? –пошутил он, обнимая маму Удо.
mor.

Адде жил со своими на отшибе, в усадьбе Гуннара. Многие из тех, кто постарше, в деревне tog ofta fel på vem som var vem av Адде и Удо, у обоих из которых длинные лохматые волосы som oftast var sjavigt klädda. Они играли друг с другом так долго,что и не помнили с каких пор, часто сидели на чердаке у Удо среди дров и проказничали,как только могли.

-Можешь представить, - ответил Удо - Här räds без морских чуцдовищ и кораблекрушений.

-Твой папа Гуннар вместе с Боге гостят у деревенского предводителя? – спросила Хедда.
­
- Jomän. Сидят и планируют не меньше, чем экспедицию на юг, насколько я помню, - отсетил Адде.

-Я пойду к твоей маме, а вы тут как-нибудь без меня, - сказала Хедда, накидывая плащ. Låt nu finmjödet vara och drick av min flädersaft i stället, сказала она, прежде чем уйти, хорошо понимая, что мальчики, скорее всего, упьются.
Появились Дарре и Фриде, и маленький совет долго заседал перед очагом.

Фриде слушался своего старшего двоюродного брата и lyckats att få med flera av dem.

Дарре, который жил недалеко от деревни, слышал, что многие оттуда хотят поехать в Биркё и повеселиться mycket då han trodde sig behöva feja как минимум на корабле:
­
-Это медленно (???) – жить в лесах, можете представить. Появляется больше нуждающегося народа. Vi kommer inte att behöva lägga många strån i kors för att få ее в порядок.

Он был в своем репертуаре, Дарре, сын Вэдер и Фьюссе. Почти всегда радостный и веселый, но ленивый, из-за чего он часто оказывался в затруднительном положении. Не один раз Адде и Удо становились между ним и кем-нибудь, кто был на Дарре обозлен. Но när han under så även denna kväll, som blev senare än de planerat.

Удо поднялся с постели, на которой он лежал без сна в funderingar.Глухой ритмичный звук разносился из кузницы Эртиля по всей деревне. Некие признаки весны были во всем, ибо теперь он переезжал из своей усадьбы и заколачивал ящики, - эхо этого звука разносилось по всей деревне. Шум из кузницы заставил народ в маленькой деревне проснуться раньше петухов, и мать Удо уже совершенно управилась с завтраком.

-Теперь и впрямь пришла весна, - сказала Хедда, когда Удо слез со своего чердака.- Слышишь Эртиля?

­ -Чудесная песня, - ответил Удо.

Папа Удо храпел в своей постели в спальне, и Удо запихал хлеб в särken и пошел в усадьбу. Он зарубил мечом нескольких по-утреннему уставших комаров (???), поссал (???) и через всю деревню пошел на звук молотка.

Снег на поле почти совсем растаял, и маленькая тропинка через мостик была покрыта лужами. Удо прыгал с камня на камень, чтобы не промокнуть.Длинный деревянный мостик, пороходящий через деревню, был скользким и сырым, словно волки шершавыми языками начисто вылизали его ночью. Длинный бок дома лежал в высоких кучах тяжелого снега, который обрушивался с крыши по ночам. Только этот дом, крытый дерном, с остатками толстого слоя снега, совершенно черным дымоходом.

Удо вскоре нашел, что Дарре был прав. Спустя день молодые люди пришли в Рагнаршогенскую бухту чтобы присоединиться. Это были Дане и Грит-Иван, пивная голова и сын Пэра Лильес, и многие другие. Большинство было из деревни, но один - из соседей, туда распространялись слухи, и в сумерках пришел небольшой кнарр с северного мыса.

Треугольный парус зарифлен в лучах вечернего солнца, и пара весел опущена. Одинокий парусник медленно греб в сторону «Хельги», туда, где она лежала до половины uppdragen на берегу в порту. Парусник выглядел, по меньшей мере, как длинная ладья, и заметно, что он только что был вырезан из дерева кем-то, кто знал свое дело. Сердитый дракон на форштевне, с красными как кровь челюстями, искрился от стекла, вставленного в его глаза. Когда маленькая лодка оказалась рядом с «Хельгой», Удо почувствовал запах елового дерева и дегтя, исходящий от светлых бортов. Человек с веслами медленно причалил свой корабль туда же, где была «Хельга». Медленно поднял тяжелый сундук с инструментами и полез на «Хельгу». Он
plirande глазами разглядывал старый христианский корабль священника от носа до кормы и поставил свой сундук на палубу.

-Ну, и чья это старая морская лошадь? – сказал он громко.

Alla som varit i full färd med att laga och skrubba stirrade undrande på varandra. Han hade
med att laga och skrubba с любопытством внимательно посмотрели друг на друга.

– Чья она?

Он был одет как сын вождя, массивные золотые кольца в ушах и на руках, на поясе висели тяжелые и красивые, украшенные серебром, ножны. Удо, который стоял ближе всех, взял нож против чужака.

-Владелец – я, а кому принадлежит во-оо-он тот жеребенок? Сдается мне, что он заблудился! Кто ты, и что привело тебя в Рагнаршоген?

Теперь даже рыбак в своей лодке с другой стороны пристани оставил свои заботы и стал с любопытством ждать ответа. Чужак вытащил большой кусок блестящего золота, который прятал за щекой. Он протянул этот кусок Удо и сказал немного обескураженно:
­
-Мое имя Юхан, а моего отца зовут Свен – Лысый Свен. Я приплыл из Соллерёна на Стокгольмщине, чтобы принять участие в поездке в Биркё. Это чистейшее золото -достаточно, и даже с избытком, на мое содержание. Я не имею ничего против твоей лодки,но я видел так много прокислых яств, что пора их сменить. Мой инструмент будет готов вовремя, и ты будешь нужен мне в Середине Лета, когда мы дойдем до подвешивания жителей провинции Сконе крючком за жопу.

Удо взял влажную золотую штуковину и взвесил ее в руке. Но он сунул ее обратно в кулак чужаку.

– Если бы ты мог столярничать и закончил бы выть свои приветствия, я пригласил бы тебя в команду, Юхан Золотой-Рот! Золото,которое ты продолжаешь сосать, и которым ты тут размахиваешь у меня перед носом, здесь считается всего лишь одним днем работы на корабле, который называется «Хельга» после священника, который на нем плавал! Место найдется всегда, но глаз дракона на твоем форштевне, думается мне, лучше подойдет Гуннару, отцу Адде, вырезавшему «Хельгу».

Рыбак с другой стороны пристани кивнул skrockande и продолжил возиться со своей сетью. Удо чувствовал, что чужак мог бы стать хорошим другом. Его plirande глаза были настолько дружелюбны, насколько это позволительно для человека, в одиночку ходящего под парусом на длинные расстояния, на собственноручно вырезанном из дерева кнарре и с золотом во рту, вероятно, хорошо было бы быть заодно с ним. События действительно развивались лучше, чем Удо отваживался поверить, еще вчера вечером, сидя с друзьями перед очагом. Сырые борта «Хельги» он уже видел прошлым
летом, но говорил себе, что, вероятно, выйдет все же под парусом. Теперь Юхан Золотой-Рот поменял их и, конечно, срубил новую мачту, так как старая была источена червями и посерела от старости. С Юханом Золотым-Ртом получился ровным счетом двадцать один веселый свеакампар/шведоборец, и все увидели, что это к лучшему – на пользу и игре, и поездке.
Два дня под парусом до Биркё, мимо Тэльеледена и морской путь со Стокгольмщины. Удо помнил все истории, как корабли по дороге домой грабили пираты на расстоянии нескольких островов от Рагнаршогена.Особый проезд между Ловёном и южной Ангбьярной был известным пристанищем barbarer, с хорошим, поросшим тростником, острым длинным берегом и открытой водой посередине. Där skulle de behöva ta sig igenom om de не хотели платить таможенные сборы большой Гончарной Усадьбе со своим собственным маленьким проливом на другой стороне Ловёна. Пока Удо стоял и размышлял о лучшей дороге в Биркё, солнце начало опускаться,и под несколькими кучевыми облаками на красно-золотом небе появилась стреловидная стая гусей, возвращающихся домой на лето. Все, кто работал на «Хельге» , попрощались до следующего дня и потянулись в деревню, или на свои острова. Юхан Золотой-Рот получил несколько предложений переночевать, но настоял на том, что он лучше всего чувствует себя, оставаясь на борту корабля. Кроме того, он был единственный, у кого было время столярничать на «Хельге» каждый день. Удо уделял все свое свободное время кораблю, но это было не так уж много, по сравнению с тем, что он делал дома с командой Боге. Над деревней в небо поднимались темные столбы дыма, и легкий вечерний бриз разносил аромат варящейся свинины вокруг тихой Меларской бухты. Порт, который был настолько полонжизни и движения, по окончании дня угомонился и затих. Из дома слышался
только глухой собачий лай, а в порту - слабое бульканье, доносившееся с длинной пристани.

Удо встал на пристани и гордо поссмотрел вокруг. Пустая палуба «Хельги», где Юхан Золотой-Рот занимался установкой навеса. Датский конунг действительно стал собирать дружину из норманнов без его помощи, - подумал Удо.

Это был первый в человеческой истории случай, чтобы корабль из Рагнаршогена заплыл южнее Аттундаландской дельты, чтобы участвовать в Шведских Состязаниях у короля Уле на празднике Середины Лета в Биркё!